RU
EN
Москва:
+7 (495) 540-47-37
Владивосток:
+7 (423) 294-85-55

Глава Фонда развития Дальнего Востока: русский лес может стать глобальным инвестактивом

Фонд развития Дальнего Востока был учрежден Внешэкономбанком (ВЭБ.РФ) в 2011 году для ускоренного развития дальневосточного и байкальского макрорегионов. За восемь лет работы фонду удалось привлечь инвестиции в крупные промышленные и инфраструктурные проекты на Дальнем Востоке, разработать сервис по распределению участков для выращивания аквакультуры, запустить программу поддержки малого и среднего бизнеса. Одна из основных задач ФРДВ — привлечение в дальневосточные проекты зарубежных партнеров, в первую очередь из Китая, Японии, Южной Кореи и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). При этом спектр задач, стоящих перед фондом, станет еще шире в этом году, после того как поручением президента РФ сфера деятельности ФРДВ будет расширена на Арктическую зону России. О том, какие задачи удалось решить за несколько лет, какие проекты помогают улучшать качество жизни дальневосточников и какие вызовы стоят перед фондом при работе с Арктикой, в интервью ТАСС рассказал глава ФРДВ Алексей Чекунков.

— За пять лет вашей работы на посту гендиректора фонд инвестировал в приоритетные проекты на территории Дальнего Востока более 35 млрд рублей, при этом больше половины средств — инвестиции в новую инфраструктуру. В настоящее время в стадии реализации находится 14 проектов с общим объемом инвестиций порядка 215 млрд рублей. Какие из уже реализованных при участии фонда проектов наиболее важны для Дальнего Востока? Они помогли решить проблемы отдельных территорий?

— Говорить о том, что какой-то один проект важнее других, реализуемых на Дальнем Востоке, нельзя — по определению все проекты, которые поддерживает фонд, являются приоритетными и уникальными, потому что каждый из них утверждается правительственной подкомиссией по развитию Дальнего Востока. Мы стремились и стремимся наполнить наш инвестиционный портфель диверсифицированными проектами, но их объединяет то, что все это — проекты-катализаторы. Каждый из них позволил запустить значительно больший проект либо трансформировать целую отрасль экономики.Например, запуск Инаглинского горно-обогатительного комбината (ГОК) в Якутии послужил развитию такой конкурентной отрасли экономики региона, как экспорт высококачественного угля

Для меня лично еще важен проект развития аэропорта Хабаровска — города, который исторически был административной столицей Дальнего Востока и остается его столицей промышленной. Но то состояние, в котором аэропорт был раньше и, к сожалению, все еще находится, не соответствует современным нормам и статусу аэропорта-хаба. Для нас этот проект важен еще также и потому, что мы его реализуем в партнерстве с нашим акционером, и это первый пример такого успешного взаимодействия ФРДВ и ВЭБ.РФ. Думаю, этот пример станет модельным, то есть по такой же схеме с ВЭБ будут реализованы и другие проекты.

— Какой объем средств может быть выделен из фонда на реализацию этого проекта?

— Общая стоимость реконструкции — 4 млрд рублей: по 2 млрд рублей от фонда и от ВЭБ. Вас может немножко удивить, что мы — дочерняя компания Внешэкономбанка, а софинансируем проект из своих средств — это необходимо, потому что ВЭБ.РФ предоставляет кредитные средства по рыночной ставке и на длительный срок. А у ФРДВ за счет субсидии из федерального бюджета есть возможность выделять кредитные средства по сниженной ставке. Когда мы, грубо говоря, "смешиваем" эти деньги, финансирование для проектов у нас получается и дешевле, и длиннее. Кроме того, ВЭБ привлекает к работе над проектами экспертов фонда, сокращая тем самым управленческие затраты.

— Вы упомянули, что этот проект станет модельным для фонда — имеется в виду алгоритм взаимодействия с ВЭБ.РФ?

— Да, и эта модель предполагает, что ФРДВ станет единым окном для предоставления контрагентам финансирования и со своего баланса, и с баланса нашей материнской структуры. Мы сами уже обладаем приличным капиталом — почти 60 млрд рублей, при этом ВЭБ намерен вложить в проекты на Дальнем Востоке не менее 300 млрд рублей в течение следующих пяти лет. С учетом этих средств к 2024 году мы планируем привлечь 1 трлн рублей инвестиций в проекты с нашим участием, потому что Внешэкономбанк обычно обеспечивает треть финансирования проекта.

— Вернемся к аэропорту Хабаровска — когда планируется завершить его строительство?

— Сейчас проект реализуется опережающими темпами, подрядчик строит терминал внутренних линий, и до конца года этот объект должен быть завершен. Следующим этапом станет международный терминал — на его строительство и запуск потребуется, по моим оценкам, два года.

— Запуск Инаглинского ГОК, аэропорт — это довольно масштабные проекты, а на какую поддержку от фонда может рассчитывать малый и средний бизнес?

— Наша программа поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства является для нас особой гордостью. Мы выдали более 800 кредитов, а общая стоимость проектов уже превысила 18,5 млрд рублей, и хочу обратить внимание, что мы первыми начали предоставлять такие льготные условия для субъектов МСП. Когда мы начинали эту программу, планки были слишком высоки для малого бизнеса: были ограничения по минимальному объему кредита, по отраслям — мы же начали кредитовать даже микропредприятия, существенно увеличили срок кредитования малого и среднего бизнеса — до десяти лет, и значительно снизили ставку — на 4–6%, в среднем до 10% годовых.

Пожалуй, этим продуктом мы гордимся, он охватил самую широкую группу клиентов, населения, бизнеса, и принес не только экономический, но и социальный эффект.

— На стадии реализации, как было упомянуто, находится 14 проектов. Какие еще из них планируется завершить до конца этого года?

— В этом году у нас сдается жилье для сотрудников судостроительной верфи "Звезда", а уже упоминавшийся Инаглинский ГОК выходит на проектную мощность — 4 млн тонн. По плану стоит завершение строительства моста Россия — Китай в районе села Нижнеленинского на территории Еврейской автономной области. Это важный проект; мы хотим сделать его максимально современным и, самое главное, рассчитанным на перевозку генеральных грузов, широкой номенклатуры, а не только сыпучих грузов, как предполагает утвержденный на данный момент проект. Поэтому будем смотреть и советоваться с правительством, нужно ли спешить со сдачей проекта в усеченном виде, либо имеет смысл еще дополнительные проектные работы провести и сдать сразу универсальный проект, который будет сделан по самым современным технологиям.

— Намерен ли фонд участвовать в следующих этапах строительства жилья для сотрудников "Звезды" после завершения первой очереди?

— Пока от "Звезды" нам таких предложений не поступало. Но первый шаг — самый тяжелый — мы сделали, а стратегически, если такая потребность возникнет, мы обязательно очень внимательно к этой просьбе отнесемся.

— По аналогии с этим проектом ФРДВ планировал принять участие в строительстве жилья для работников Инаглинского месторождения. Достигнуты ли уже договоренности?

— Я бы не выделял эту задачу как отдельный проект. Мы сейчас более широко смотрим на участие фонда в ипотечных программах: развитие городской среды является приоритетом для ВЭБ.РФ, нашего акционера, а снижение стоимости ипотечных кредитов — одна из целей национального проекта "Жилье и городская среда". Поэтому вместе с Министерством РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики мы прорабатываем льготную программу, где фонд во взаимодействии с региональными агентствами мог бы снижать ставку по ипотеке для дальневосточников. Будем стремиться предложить такой продукт по минимальный процентной ставке для конечных заемщиков. Посмотрим, что нам удастся сделать в этом направлении, но я думаю, что уже в этом году мы сможем предложить рынку что-то интересное.

— Некоторое время назад анонсировались планы ФРДВ по работе над новым проектом — механизмом распределения участков леса с помощью торгов, аналогичный электронному сервису по предоставлению морских участков для аквакультуры. Началась ли разработка этого сервиса?

— Действительно, год назад мы открыли электронный сервис, позволяющий инвесторам выбирать участки для разведения аквакультуры — таких ценных и вкусных продуктов, как трепанг, гребешок, морской еж, устрицы и водоросли морские. У этого проекта удивительные результаты: за полтора года с момента получения от президента РФ Владимира Путина поручения разработать такой механизм удалось выделить представителям бизнеса в два раза больше акваторий, чем за предыдущие 20 лет, и вывести из тени на свет значительную часть предпринимателей.

Но самое важное — это результат, который удалось получить благодаря проведению электронных торгов. Всего с прошлого года реализованы на электронных торгах 64 участка площадью более 13 тыс. гектаров. Некоторые акватории в ходе торгов подорожали в 24 раза. Соответственно, существенно выросли поступления с одного гектара акватории. В федеральный бюджет должно поступить более 270 млн рублей, что значительно выше стартовой стоимости участков — 126 млн руб. Инвесторы не жалуются, потому что платить не жалко за то, что прозрачно, понятно и справедливо.

— Благодаря каким составляющим механизма по распределению участков это стало возможно?

— Раньше инвестор не знал, какой именно участок он может получить. Мы сформировали единый перечень свободных участков, сделали онлайн-карту, а все торги перевели на онлайн-аукционы. Эти решения мы и будем использовать для выполнения нового поручения.

К сожалению, пока в лесной отрасли применяются очень старые технологии: база информации собрана и хранится на бумажных носителях, возраст информации более чем в 70% случаев превышает 20 лет. Когда инвестор хочет получить какой-то лесной надел, он, как правило, имеет дело с лесником, вооруженным планшетом с картой, где все это нарисовано чуть ли не руками и основано на информации 20–30-летней давности. Очевидно, что можно сделать гораздо лучше.

Разные ведомства — Роскосмос, Минобороны, Рослесхоз, Росреестр — уже обладают разрозненными инструментами, которые видят эту отрасль в цифровом разрезе. Задача нашей системы — задействовать современные технологии, заменив субъективный человеческий фактор на объективный технологический. Мы будем смотреть на леса из космоса и анализировать данные с помощью программного обеспечения, чтобы инвесторы, участники рынка, органы власти получали актуальную информацию.

Сейчас мы занимаемся интеграцией инструментов в единую систему, которая будет состоять из нескольких основных блоков. Первый, главный блок — это интерактивная карта, где любой гражданин страны может посмотреть, что у нас с лесом. Второй — это аукционная система, которая и позволит проводить открытые онлайн-аукционы на получение лесных участков. Предполагается, что ее использование позволит увеличить поступления в федеральный бюджет и значительно повысит прозрачность процесса. Третий — это электронный маркет-плейс продукции, чтобы от момента выдачи лесного участка до утилизации отходов обработки древесины, ее продажи внутри страны или на экспорт государство могло наблюдать за ее передвижением. Сделать такое наблюдение доступным планируется с помощью чипирования — присвоения электронного цифрового паспорта каждому дереву. Система в настоящий момент находится на стадии прототипирования. Мы представим прототип к Восточному экономическому форуму (ВЭФ), а полноценное использование развернем в 2020 году.

— Насколько часто будет обновляться интерактивная карта лесных участков?

— Мы пока ищем разумный баланс. Обновление карты точно будет проводиться гораздо чаще, чем сейчас, но будет ли это раз в день, раз в неделю или раз в месяц — я пока не готов сказать, потому что это требует совершенно разных затрат. Все-таки это не система оперативного реагирования, поэтому мы хотим настроить ее так, чтобы стоимость разработки и поддержания были экономически целесообразными и для государства привели к увеличению поступлений от эксплуатации древесины, продажи участков, экспортных пошлин, налогов. Мы считаем, что эти эффекты будут ощутимыми, и в первый год работы система позволит сэкономить десятки миллиардов рублей.

Конечная цель этого проекта — это повышение капитализации российского леса. Известно, что лес в России не может находиться в частной собственности, только в аренде на 49 лет. Этого срока иногда недостаточно для инвесторов, так как некоторые породы деревьев растут дольше. Но есть интересные примеры из мировой практики, например, в Финляндии, где лес находится в частной собственности. Нам кажется, что мы можем выделить специализированные участки и сделать "инвестиционные леса", вкладываться в которые могут как граждане РФ, так и иностранцы.

Лес — это вложение, которое физически растет, поэтому почему бы не сделать русский лес глобальным инвестиционным активом?

Он может стоить десятки, а то и сотни миллиардов долларов с точки зрения капитализации, стать достоянием человечества и значительно повысить благосостояние жителей Дальнего Востока.

— Минвостокразвития и другие федеральные ведомства как отнеслись к идее превратить лес в глобальный инвестиционный актив?

— До окончания работ по прототипированию рано говорить о какой-то определенной реакции. Когда прототип будет, он задаст вектор работы, и дальше уже будут прорабатываться детали, в том числе — изменения нормативных актов, федеральных законов и Лесного кодекса. В этой работе опираемся на мнение правительства, находимся в координации с Юрием Петровичем Трутневым (вице-премьером правительства РФ — полномочным представителем президента РФ в Дальневосточном федеральном округе — прим. ТАСС).

— Еще одним новым "фронтом" работы для фонда стала Арктика — ФРДВ будет выступать инвестором и организатором финансирования проектов в Арктической зоне. Ранее в интервью ТАСС на V Международном арктическом форуме вы говорили о том, что создан перечень из 119 проектов, которые готовы к реализации на территории Арктики. Какие из них планируется реализовать в первую очередь?

— Большая работа по отбору инвестиционных проектов в Арктике нам еще только предстоит. В Арктической зоне инвестиционные потребности еще масштабнее, чем на Дальнем Востоке.Портфель проектов, которые могут быть реализованы в Арктике, уже превышает 9 трлн рублей, и наша задача — тщательно отобрать самые рентабельные и эффективные. Наиболее целесообразно, я думаю, начинать с проектов, связанных с развитием транспортных узлов. Первыми из них могут стать логистические проекты в Арктике, связанные с обеспечением развития Северного морского пути (СМП).

При этом главное, на что стоит ориентироваться, — это повышение качества жизни людей, поэтому, например, на проекты создания аэропортов мы смотрим с особым вниманием и активно ими занимаемся. Поэтому такой сильный акцент делается на повышении качества городской среды. Мы ни в коем случае не хотим подменять муниципалитеты и не можем инвестировать в создание общественных зон, но во взаимодействии с властями на местах в рамках концессионных соглашений мы финансируем объекты здравоохранения, например, Камчатскую краевую больницу.

Надеемся, что нам удастся для Арктики запустить программу для малого и среднего бизнеса — при высокой стоимости кредитных ресурсов, высокой стоимости жизни поддержать МСП очень важно. А работа малых и средних предпринимателей в условиях Крайнего Севера необходима, потому что есть спрос со стороны вахтовых работников, сотрудников ресурсных, нефтегазовых компаний.

Еще одним направлением может быть поддержка туризма. Возможности по развитию туристического бизнеса в Арктике, я считаю, масштабны и не использованы в полной мере. При этом развитие туризма, разумеется, повлияет на развитие экономики в целом и приведет к росту числа МСП.

— На пленарной сессии форума "Арктика — территория диалога" президент РФ Владимир Путин заявил, что для финансирования арктических проектов ФРДВ может быть докапитализирован. Принято ли окончательное решение?

— В ближайшее время, я рассчитываю, мы в соответствии с поручением президента и вслед за нашим профильным министерством станем Фондом развития Дальнего Востока и Арктики. В этой новой главе нашей жизни перед нами будут стоять масштабные задачи, на которые и понадобится дополнительная докапитализация, о которой говорил президент. И, несомненно, раз мы запланировали на Дальний Восток 300 млрд рублей проинвестировать в следующие пять лет, то на Арктику понадобятся сопоставимые цифры, чтобы был соразмерный экономический эффект.

Думаю, что у нас возможны еще раунды докапитализации в этом году, связанные как раз с расширением на Арктику. Проекты по Арктике будут получать деньги из новой субсидии, потому что текущая субсидия — на Дальний Восток, она целевая.

— Поступили ли на баланс фонда средства этой целевой субсидии?

— Да, 9,7 млрд рублей поступили. Сегодня капитал фонда составляет 59,4 млрд рублей, но, поскольку мы получаем проценты от проектов, считайте, у нас уже 60 млрд есть. Когда мы начинали работать в этом составе в 2014 году, у нас было 15 млрд рублей. Мы выросли за четыре года в четыре раза, и сейчас цель перед нами — я не шучу совершенно — это сохранить именно такой темп приращения активов. Мы можем инвестировать эти деньги с пользой для экономики, поэтому в течение следующих четырех лет, я думаю, мы планку 200 млрд возьмем.

— На какие проекты будут направлены средства последней субсидии?

— Почти готовы к запуску два больших проекта. Первый — это Находкинский завод минеральных удобрений, активное строительство которого начнется в этом году. Второй — развитие месторождения Малмыж. Кроме того, не прекращается работа по созданию инфраструктуры для ряда проектов — крупных, федерального значения, которые в первую очередь направлены на глубокую переработку природных ресурсов и развитие экспорта.